- Ремешок-с, - прошептал он.

Цицюльский улыбнулся. Заметив его улыбку, я, и сам того не желая, прыснул в кулак... как дурак, как мальчишка! За мной прыснул Спичкин, за ним Трехкапитанский - и все погибло! Рухнуло здание.

- Ты чего же это смеешься, - услышал я громовой голос.

Батюшки-светы! Гляжу: его глаза глядят на меня, только на меня... в упор!

- Где ты находишься! А! Ты в портерной! А! Забываешься! Подавай в отставку! Мне либералов не надо.